Научные интересы:

  • социология медицины
  • медицинская антропология
  • исследования боли и болезни
  • сельские исследования
  • исследования возраста
  • исследования соседств

Кандидат социологических наук, специалист-исследователь факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге.

В 2015 году с отличием окончил магистерскую программу «Современный социальный анализ» департамента социологии Санкт-Петербургской школы социальных и гуманитарных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ), получив степень магистра социологии. В 2018 году окончил аспирантуру департамента социологии Санкт-Петербургской школы социальных наук и востоковедения Санкт-Петербургского филиала Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге). В 2019 году получил степень кандидата социологических наук НИУ ВШЭ. После в НИУ ВШЭ получил ученую степень Ph. D in Sociology.

Избранные научные публикации:

Галкин К. А. Когда работа не заканчивается. Профессиональные роли и отношение к помощи в нерабочее время у молодых сельских врачей //Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены ISSN 2219−5467. — 2019. — №. 3.

Галкин К. А. Профессиональная идентичность молодых врачей в городе и в селе: жизненные стратегии и повседневные практики (на примере Санкт-Петербурга и Ленинградской области) дис. … канд. соц. наук: 22.00.04. — Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики». — 2018. — 371 с.

Галкин К. А. Профессия, сообщество и повседневность в нарративах молодых сельских врачей //Вестник Нижегородского университета им. НИ Лобачевского. Серия: Социальные науки. — 2018. — №. 3 (51).

Галкин К. А. Восприятие боли в профессиональной идентичности молодых врачей //Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12. Социология. — 2018. — Т. 11. — №. 3.

Галкин К. А. Карьерные стратегии молодых сельских врачей Ленинградской области: нарративный анализ //Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. — 2018. — №. 1.

Выступления на научных конференциях и семинарах:

Регулярный открытый городской семинар ЦНСИ «Социальные исследования соседства». Москва, 7 ноября 2019 года. Доклад «Когда к соседу обращаются? Соседская помощь, коммуникация, взаимодействия и границы приватного пожилого человека с хроническим заболеванием в селе».

The Aleksanteri Conference. «Technology, culture, and society in the Eurasian Space» (23−25 October 2019, Helsinki). Paper: «The role of online illness communities for elderly people: between interactions and knowledge».

XX Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества (Москва, апрель 9−12, 2019 года). Доклад «„Хороший“ или „плохой“? Ценности локального сообщества и стратегии позиционирования профессионализма молодым врачом на селе».

IX Грушинская социологическая конференция «Социальная инженерия: как социология меняет мир». 20−21 марта 2019 года, Москва. Доклад «Повседневность пожилых людей с хроническим (инвалидизирующим) заболеванием на селе».

Весенний воркшоп программы «Гендерные исследования». «Страдания, агентность и забота о здоровье в России». 26−27 апреля 2019 года, Санкт-Петербург. Доклад «Роль врача и фельдшера в повседневности пожилых сельских жителей с хроническими заболеваниями».

Четвертая международная конференция «Антропология страха». 17−18 мая 2019 года, Санкт-Петербург. Доклад «„Я боюсь, что никто не придет“. Страхи пожилых людей с хроническими заболеваниями в селе».

Медицинский семинар ЕУСПб. 27 декабря 2018 года, Санкт-Петербург. Доклад «Хроническая болезнь и повседневность в нарративах пожилых сельских жителей».

Международная конференция «Без барьеров 2.0: обсуждение исследований инвалидности» НИУ «Высшая школа экономики», при поддержке Журнала исследований социальной политики (НИУ ВШЭ), Indiana University at Bloomington, USA, Drew University at Madison, USA. 16−17 ноября 2018 года, Москва. Доклад «Онкологические больные с инвалидностью в повседневности молодых сельских врачей: режимы работы».

XIX Апрельская международная научная конференция по проблемам развития экономики и общества. 10−13 апреля 2018 года, Москва. Доклад «Профессиональная идентичность молодых врачей в контексте сельского сообщества (случай Ленинградской области)».

Всероссийская научно- практическая конференция «Здоровье населения в России: институциональные проблемы и индивидуальные риски». 8−9 июня 2018 года, Санкт-Петербург. Доклад «Учит ли вуз врача работе на селе? Проблемы интеграции в медицинскую профессию через призму сельской повседневности».

Международная научная конференция «Труд и общество в реалиях XXI века». 16−17 марта 2017 года. Санкт-Петербург. Доклад «Карьерные стратегии молодых врачей и учителей случай Санкт-Петербурга».

XI Всероссийская научная конференция памяти Ю. Левады «Современное российское общество и социология» 24−25 апреля 2017 года, Москва. Доклад «Профессиональная идентичность молодых врачей: повседневные практики и трудовая нестабильность».

Конференция «Тревожное общество». 1−2 декабря 2017 года, Санкт-Петербург. «Профессия, сообщество и повседневность. Профессиональная идентичность молодого сельского врача».

Публикации в СМИ:

«Врач среди чужих. „Земским докторам“ приходится выбирать между профессионализмом и авторитетом». «Деловой Петербург».

Соболевская О. В. «Врачи всеобщей практики. Каково профессиональное самочувствие сельских докторов». Научно-образовательный портал IQ, НИУ ВШЭ, 27.03.2018

Старение населения: среда vs. сообщество

Постановка проблемы

Старение населения — проблема весьма актуальная для членов современного общества. Согласно прогнозам ООН, к 2050 году 20% населения будут пенсионерами (Мировые демографические перспективы, 2017). Стремительное старение населения наблюдается сегодня в развитых странах, но и в развивающихся странах этот процесс начнётся, по прогнозам, в ближайшей перспективе.

Старение — это проблема социальная, характерная и для России. Сегодня в России трендом становится старение в специализированных заведениях — домах престарелых и пансионатах для пожилых людей. Развиваются частные заведения, сотрудники которых способны обеспечить пожилых людей необходимой медицинской помощью, организовать их досуг и интегрировать их в социум.

Но государство чаще всего не способно создать пожилым людям в домах-интернатах необходимые условия для так называемого «успешного старения» (successful aging — концепция, нацеленная на создание активной и полноценной жизни в пожилом возрасте). В стране 1500 домов престарелых, из них 99% — государственные, в которых существуют проблемы с обеспечением медицинским оборудованием, необходимыми лекарствами и медицинским персоналом. Но даже в такие дома-интернаты сохраняются большие очереди.

Доля частных пансионатов для пожилых невелика и составляет всего 1%, при этом частные дома престарелых располагаются в федеральных городах России — Москве и Санкт-Петербурге и их областях, Московской и Ленинградской. Они практически не охватывают другие города и области. Совсем небольшое число таких домов работает по государственной программе, и там готовы принимать пожилых людей за счёт средств государства.

Для жителей России характерна тенденция недоверия к домам престарелых. Пожилые люди рассчитывают не на государство (государственную медицину, пенсию, обязательные пенсионные накопления), а на личные возможности. Их привлекает идея самостоятельно создать свой проект старения, обеспечить себя всем необходимым, организовать хобби в старости, которое приносило бы доход и одновременно было бы полезным «для души». Большинство предпочитают стареть в семье, рассчитывая на силу семейных связей и поддержку родственников.

Изменяются представления пожилых людей о своей старости. Старение, по сравнению с опросом 2008 года, в гораздо меньшей степени вызывает у них страх. Люди представляют образ своей старости как активный, с множеством увлечений, своим кругом общения, возможностью путешествовать и реализовывать все задуманные планы (Старение как социально-экономический феномен, 2019).

Таким образом, наметилось противоречие: с одной стороны, страх перед старостью, необходимость в институциональной поддержке и обеспеченности в старости всем необходимым со стороны государства, то есть обустроенной средой в пансионате или доме-интернате, а с другой — оптимистичные представления о собственной старости, когда жизнь становится не чётко регламентированной и выстроенной по особому режиму, а временем возможностей и исполнения планов, которые не удалось реализовать ранее.

Недоверие к формальным институтам, отвечающим за обслуживание пожилых людей, существует и в семьях. Глава Сбербанка России Герман Греф отметил в интервью телеканалу «Россия 24», рассказывая об идее «Сбербанка» по проектированию государственно-частного партнёрства по созданию сети домов для пожилых людей: «У нас есть такая постыдная история — отдать своего родителя в дом престарелых. Во всём мире ситуация ровно обратная. Считается, что отдать в дом для пожилых людей своего родителя — это достойно, потому что это высококлассные учреждения, в которых людям предоставляют высочайший уровень обслуживания, реализации их интересов, возможностей общения, первичной медицинской помощи» (Крылов, 2018). Г. Греф также отметил прогнозируемое развитие негосударственных пансионатов для пожилых людей, «куда отдать пожилого человека скоро будет престижно» («Вести.ru», 2018).

Можно выделить две стратегии, которых современные россияне придерживаются при старении:

  • институциональный проект, созданный государством, иногда в партнёрстве с частными компаниями, когда пожилому человеку предоставляют необходимые условия, создают удобства в рамках специального учреждения, формируют комфортную среду;
  • индивидуальный проект старения, при котором пожилой человек самостоятельно выбирает сообщества и круг общения и сам может создавать свою среду, но при этом сталкивается с проблемами в сфере медицинского обслуживания и отсутствием необходимых удобных инфраструктур.

В этой ситуации определение пожилым человеком условий, необходимых для его жизни, приобретает новый смысл. Важным становиться понимание того, что для пожилых важнее: наличие оборудованной среды, в которой существуют необходимая помощь, распланированные занятия, хобби и общение, как в домах для пожилых людей, или наличие семейных связей и близких людей, которые могут поддержать в трудные моменты, и возможность самостоятельно организовать свою среду и обеспечить себя всем необходимым.

Теоретический контекст

Сегодня наиболее популярной концепцией, используемой как в социальной политике, так и в исследованиях по социальной инклюзии пожилых людей, выступает концепция активного долголетия (active aging, successful aging), разработанная Дж. Рове и Р. Кан. Эффективное решение проблем старения и борьба с эйджизмом видятся, согласно этой концепции, в практических действиях, направленных на решение вопросов возраста путём вовлечения пожилых людей в активную жизнь и реинтеграции их в социум (Polivka, 2011, р. 182; Rowe et. аl, 1997; Bülow et. al, 2014; Martinson et. al, 2014).

Критики концепции активного долголетия акцентируют внимание на том, что данный подход не учитывает индивидуальные проблемы пожилых людей, индивидуальное понимание «активности» и роли тех или иных занятий для пожилых людей в разных странах, в городах и в сельской местности. Концепция также не дифференцирует детали и различные аспекты доступной среды, удобной инфраструктуры. Возможности для активного долголетия в разных местах могут значительно различаться, например, в семье, при индивидуальном проживании и в пансионате для пожилых людей.

Таким образом, концепция active aging, successful aging — это система, опирающаяся на шаблонные представления о том, что значит быть активным в пожилом возрасте, и о необходимости реализации политики активного долголетия в общемировом масштабе. Необходима не отвлеченная концепция, а конкретный план действий с вниманием к деталям, которые окружают пожилого человека, — объектам инфраструктуры, доступной среды, социальному взаимодействию и общению внутри семьи.

Другим подходом, который используют исследователи при описании возраста, выступает подход конструктивистский. Суть конструктивистского понимания возраста заключается в существовании конструктов, маркеров пожилого возраста и свойственных ему социальных кодов. И возраст становится конструктом, то есть старение понимается как созданная обществом система отнесения тех или иных людей с теми или иными маркерами поведения и чертами к категории пожилых (De Beauvoir, 1996; Hazan et. al, 1994; Gilleard et. al, 2014; Katz et. al, 2014).

Проблема этой концепции заключается в отсутствии внимания к самому пожилому человеку и тому, как старение видится ему или ей, а не обществу, определяющему возраст как конструкт. Многие из исследователей, применяющих конструктивистский подход, использовали концепции активного старения и «вводили» пожилых людей в социальную жизнь через осуждение различных стигм и предрассудков, связанных с возрастом в разных обществах.

Слабые стороны и проблемы описанных выше подходов заключаются в том, что ни один из них не ориентирован на понимание потребностей самих пожилых людей и того, как пожилые люди видят своё старение в различных условиях. Существующие концепции не выстроены с точки зрения базовых потребностей, необходимых для жизни, их сочетаний и особенностей. Учёт базовых потребностей человека диктует необходимость описать суть старения и установить, как пожилые люди формируют свой проект старения, заданный различными институциональными или семейными фреймами.

Использование идеи А. Гелена о человеке как субъекте, зависящем от различных средовых условий и активностей, позволяет описать сообщества и материальные объекты как основы среды старения пожилых людей (Gehlen, 1940; Berger et. al, 1965). Проекты старения, институциональный или субъективный, задают особенности восприятия старения пожилыми людьми, живущими в различных средах, в рамках которых по-разному обозначена важность обеспеченности пожилых людей всем необходимы и/или важность сообществ и семьи, в которой проживают пожилые люди.

Использование подхода А. Гелена и данных отчёта о пожилых людях НИУ ВШЭ и КГИ 2019, а также отчётов ВОЗ (Синявская, 2018; ВОЗ, 2016) позволило выделить блок объясняющих переменных. Эти переменные служат отправными точками в анализе того, что важнее, — роль сообществ или обустроенной среды для пожилых людей. Исследование проводится в трёх различных локациях, в каждой из которых, по предположению автора, отличается среда старения.

Переменные, которые объясняют важность сообществ и индивидуального проекта старения:

  • вовлечённость во внутрисемейные дела;
  • удовлетворённость своим материальным положением;
  • наличие работы и трудовая деятельность;
  • участие во внутрисемейном межпоколенном трансферте;
  • социальная активность;
  • волонтёрская деятельность;
  • сильные социальные связи в местном сообществе;
  • количество лет, прожитых в конкретной локации;
  • частота контактов с людьми;
  • хорошие отношения с родственниками и частое общение с ними;
  • наличие опыта проживания в пансионате или доме-интернате;
  • устроенная в материальном и социальном плане жизнь детей.

Переменные, которые объясняют важность оборудованной среды и удобных инфраструктур, институционального проекта старения:

  • наличие хронических заболеваний и инвалидности;
  • одинокое проживание;
  • отсутствие вовлечённости в семейную жизнь;
  • слабые социальные связи в местном сообществе;
  • частота обращений за медицинской помощью;
  • плохие отношения и редкое общение с родственниками.

Концептуализация и дизайн исследования

Для исследования по указанной теме необходима реконструкция повседневной жизни пожилых людей в пансионатах и домах-интернатах и при проживании отдельно. Изучается взаимодействие пожилых людей с материальными объектами и окружением, сообществами.

Базовая дефиниция в исследовании — старение как социальный процесс. Её конститутивные признаки таковы:

  • акторы (сотрудники пансионата и дома-интерната, соседи и родственники);
  • роли пожилых людей — предписанные и реализуемые пожилыми людьми роли в рамках одинокого проживания или проживания в доме-интернате, пансионате;
  • повседневная активность — дела и занятия пожилых людей, проживающих отдельно и в пансионатах, домах-интернатах;
  • коммуникация — общение и взаимодействие с сотрудниками пансионата и дома-интерната, общение в семье и с родственниками, друзьями;
  • обстановка — инфраструктура и среда, в которых находятся пожилые люди, удобные и неудобные материальные объекты.

Исследование проводится в трёх различных локациях, в каждой из которых, по предположению автора, отличается среда старения:

  • Крупное село, где имеется амбулатория, но отсутствует развитая инфраструктура и ограничены институциональные ресурсы. Здесь нет дома-интерната для пожилых людей, а также ограничена возможность их отдельного проживания в своих домах. В этой локации изучаются пожилые люди, проживающие отдельно.
  • Город с населением 280 000 человек. Здесь есть два и более пансионата для пожилых людей, а также пожилые люди, которые проживают отдельно. Имеются поликлиники, больницы и госпитали. Эта локация представляет собой пример сосуществования различных способов старения, связанных как с институтами, так и с субъективными возможностями людей. Изучаются пожилые люди, проживающие в пансионате и живущие отдельно.
  • Город федерального значения с населением свыше 1 млн человек. Особенность этой локации заключается в том, что здесь для пожилых людей возможны различные способы организации своей жизни, от институционального до субъективного. Вероятны всевозможные варианты досуга и вовлечения пожилых людей в сообщества. В таком городе представлено разнообразие пансионатов с различными способами ухода за пожилыми. В этой локации изучается пансионат для пожилых людей и два кейса: старое и новое соседство. Старое соседство — соседство с хорошо налаженными социальными связями, но с отсутствием развитых и хорошо оборудованных инфраструктур. Новое соседство — соседство со слабыми социальными связями, но с развитыми инфраструктурами.

Методы исследования

В исследовании применяются следующие методы сбора данных:

  • биографическое интервью с пожилыми людьми с хроническими заболеваниями;
  • наблюдения и go-along (беседа с информантов во время прогулки с демонстрацией самим информантом повседневных проблем, которые ему/ей доставляет место и его инфраструктуры);
  • интервью с экспертами.

Исследовательские вопросы

  • В какой мере низкая социальная активность пожилого человека и отсутствие семейной вовлечённости компенсируется наличием обустроенной среды старения в пансионатах?
  • Является ли высокая семейная и социальная активность источником, компенсирующим проблемы необустроенности среды жизни пожилого человека?
  • Как связаны семейные роли с важностью обустроенной среды и сообществ для пожилых людей?
  • Какова связь между наличием обустроенной социальной среды и важностью сообществ для пожилых людей?

Предварительные результаты

На данном этапе исследования на основании анализа объясняющих переменных удалось сделать следующие предварительные выводы:

  • Активная социальная и семейная вовлечённость компенсируют незначимость обустроенной среды и вызывают у пожилых людей нежелание переезжать в пансионат. Социальные роли и активное участие в социальной жизни, волонтёрство — те объясняющие переменные, которые подчёркивают важность сохранения индивидуального проекта старения и значимость общения в субъективно сформированных сообществах для пожилых людей.
  • Наличие хронических заболеваний и отсутствие вовлечённости в семейную жизнь положительно связаны с выбором институционального проекта старения и важностью обустроенной среды. Серьёзные проблемы со здоровьем и отсутствие участия во внутрисемейном межпоколенном трансферте обусловливают выбор пожилыми людьми институционального проекта старения и их стремление к обустроенной среде в период старения.
  • Удовлетворённость своим материальным положением и продолжение трудовой деятельности положительно влияют на выбор пожилыми людьми индивидуального проекта старения, делают для них важным участие в жизни различных сообществ. Если пожилые люди продолжают трудовую деятельность и могут себя обеспечивать, то они выбирают индивидуальный проект старения и предпочитают вовлечённость в сообщества, которые окружают их дома и на работе, а не обустроенную и удобную среду пансионата для пожилых людей.

Наличие опыта проживания в пансионате или доме-интернате положительно связано с важностью сообществ и незначимостью удобной среды. Проживание в пансионате и вовлечение в жизнь пансионата в рамках институционального проекта старения обусловливают формирование у пожилого человека желания вернуться домой и общаться с теми людьми и в тех сообществах, которые выбраны ими самостоятельно. Поскольку институционально сформированные сообщества и среда, которую предоставляет пансионат, не способствует активному старению и автономности в рамках старения для пожилых людей, следовательно, наиболее частой стратегией пожилых людей, оказавшихся в пансионате, выступает выбор старения в своей среде и внутри локальных сообществ соседей и родственников.

Таким образом, наиболее значимыми для пожилых людей причинами, определяющими выбор ими индивидуального проекта старения, выступают:

  • социальная вовлеченность;
  • активная семейная вовлеченность;
  • продолжение трудовой деятельности;
  • отсутствие серьёзных хронических заболеваний;
  • сильные социальные связи в сообществе, где проживает пожилой человек.

Выбор институционального проекта старения объясняется следующими причинами:

  • серьёзные хронические заболевания;
  • отсутствие внутрисемейной вовлечённости;
  • слабые социальные связи в местном сообществе;
  • отсутствие работы и трудовой деятельности.

Источники

Крылов А. Возможна ли в России старость в радость? Взгляд, 12.10.2018

Мнение. Греф: отдать родителей «в дом престарелых» скоро станет престижно. Вести финанс, 31.08.2018

Бовт Г. Свалка для стариков. Газета.ru. 10.09.2018

Аксенов С. Стариков без пенсии власть сплавит в богадельни имени Путина. Свободная пресса, 04.09.2018

Всемирная организация здравоохранения. (2015). Всемирный доклад о старении и здоровье .

Синявская О. Старение как социально-экономический феномен. Доклад. КГИ, 15.02. 2018

Berger, P., & Kellner, H. (1965). Arnold Gehlen and the Theory of Institutions. Social Research, 32(1), 110−115.

Bülow, M. H., & Söderqvist, T. (2014). Successful ageing: A historical overview and critical analysis of a successful concept. Journal of Aging Studies, 31, 139−149.

De Beauvoir, S. (1996). The coming of age. WW Norton & Company.

Gehlen, A. (1940). Der Mensch. Seine Natur und seine Stellung in der Welt.

Gilleard, C., & Higgs, P. (2014). Cultures of ageing: Self, citizen and the body. Routledge.

Hazan, H., & Ḥazzān, Ḥ. (1994). Old age: Constructions and deconstructions. Cambridge University Press.

Katz, S., & Calasanti, T. (2014). Critical perspectives on successful aging: Does it «appeal more than it illuminates»?. The Gerontologist, 55(1), 26−33.

Martinson, M., & Berridge, C. (2014). Successful aging and its discontents: A systematic review of the social gerontology literature. The Gerontologist, 55(1), 58−69.

Polivka, L. (2011). Neoliberalism and postmodern cultures of aging. Journal of Applied Gerontology, 30(2), 173−184.

Rowe, J. W., & Kahn, R. L. (1997). Successful aging. The gerontologist, 37(4), 433−440.

UN World Population Prospects. Data Booklet (2017) United Nations, population.un.org

World Health Organization (WHO). Active ageing: a policy framework. Geneva: World Health Organization, 2002.