Научные интересы:

  • политические партии;
  • партийные и избирательные системы.

Аспирант факультета политических наук Европейского университета в Санкт-Петербурге.

В 2013 году окончил факультет международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ), получив степень магистра. В 2020 году окончил магистратуру факультета политических наук Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Научные публикации:

Избранные публикации в СМИ:

Выступления на конференциях и семинарах:

  • Международная конференция The Rise of Populism. Университет имени Неджметтина Эрбакана, Конья (Турция), январь, 2020. Доклад «The impact of populist parties on the EU party systems' volatility (1999−2018)».
  • Международная конференция «Социальное неравенство и поляризация ценностей» (Social Inequality and Value Polarization: A Cross-Country Perspective). НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург, сентябрь, 2019. Доклад «The Rise of Populism and Party System Fragmentation in Europe».

Неочевидный выбор: почему люди вступают в оппозиционные партии в автократиях?

Постановка проблемы

Политологи оценивают нынешний политический режим в России как режим соревновательного (электорального) авторитаризма [Levitsky, et al., 2002]. Для этого типа режима характерны регулярные выборы, которые подразумевают заранее известного победителя. В случае выборов в законодательные собрания разного уровня и в Государственную думу России такие победители — партия «Единая Россия» и выдвинутые ею кандидаты. Некоторые другие политические партии небезосновательно рассматриваются как всего лишь другие подъезды в здании под названием «Единая Россия» [Golosov, 2014]. Ограничение действующей властью возможностей оппозиции стало определяющей чертой того типа политических режимов, к числу которых принадлежит Россия наряду с Казахстаном, Азербайджаном, Сингапуром и некоторыми другими государствами. При этом способы ограничений, используемые действующей властью, могут быть весьма разнообразными: от введения ограничительных методов распределения мандатов [Турченко, 2014] до вмешательства в партийную деятельность [Кынев, 2015] и отказов в регистрации партий и кандидатов. Иными словами, политические результаты оппозиционных партий зависят не от голосов избирателей, как бывает в демократиях, а от того, насколько опасными эти партии видит инкумбент (будь то президент или представители правящей партии) и в какой степени он способен ограничить их деятельность.

Почему люди продолжают вступать в оппозиционные партии в таких режимах, несмотря на то что в электоральном поле эти партии обречены в лучшем случае на второе место? Какие стимулы со стороны оппозиционных партий побуждают граждан вступать в их ряды? Что объединяет таких людей? Как различаются стимулы для вступления в оппозиционные партии в более и менее демократичных регионах страны?

Теоретический контекст

Одной из первых теорий, призванных объяснить, почему люди вступают в партии, стала теория рационального выбора. Впервые сформулированная в общем виде в книге Энтони Даунса [Downs, 1957], она нашла применение в области исследования политического участия в так называемом «парадоксе участия», на который указал Мансур Олсон [Olson, 1965]. Тезис Олсона в том, что рационально мыслящему индивиду нет смысла участвовать в коллективном действии, однако люди принимают участие в голосовании и вступают в партии, поскольку здесь задействованы личные стимулы, не имеющие отношения к общественным благам.

Другим объяснением того, почему люди вступают в партии, стала так называемая «модель гражданского волюнтаризма» (civic voluntarism model). Сформулированная впервые Сиднеем Вербой и Норманом Наем [Verba, et al., 1972], эта модель известна также как ресурсная.

Наконец, ещё один набор объяснений для вступления (или невступления) граждан в политические партии — так называемая теория общих стимулов (general incentives theory), разработанная Полом Уайтли и Патриком Сайдом [Whiteley, et al., 2002; Seyd, et al., 2002; Seyd, et al., 2004; Seyd, et al., 1992] на материале британских партий специально для объяснения участия высокого уровня (high-intensity participation): посещения партийных собраний, агитации, борьбе за избираемые должности и так далее.

Как и подход Олсона, теория общих стимулов предполагает, что люди вступают в партии, руководствуясь определенными стимулами. Однако спектр этих стимулов гораздо шире. Сайд и Уайтли разделяют все стимулы для участия на две большие подгруппы: личные (selective incentives) и коллективные. К личным стимулам относятся процесс (человеку нравится заниматься политикой в данном окружении), результат (желание сделать карьеру) и идеология (люди склонны взаимодействовать с теми, с кем у них общие взгляды).

Коллективные стимулы делятся на позитивные и негативные. Граждане могут участвовать в работе политических партий, не только полагая, что это участие принесёт выгоды их социальной группе (позитивные), но и для того, чтобы воспрепятствовать успеху политических сил, которые рассматриваются ими как потенциально вредоносные для их интересов (негативные).

Именно теория общих стимулов рассматривается сейчас в качестве варианта по умолчанию для исследования членства в политических партиях. Для настоящего исследования она оказывается хорошим выбором как минимум по двум причинам. Во-первых, её концепты сравнительно легко операционализируются. Во-вторых, она предполагает баланс позитивных и негативных стимулов, а последние могут сыграть значимую роль в решении гражданина вступить в оппозиционную партию при авторитарном режиме.

Концептуализация и дизайн исследования

Главная цель настоящего исследования — выявить стимулы к вступлению в партию в автократии и их различия на субнациональном уровне, в регионах, которые различаются по степени демократичности. Соответственно, для концептуализации объекта исследования будут использоваться два набора переменных: связанные с личными стимулами либо с региональным политическим режимом.

В качестве теоретической рамки выступает теория общих стимулов Уайтли и Сайда. Несмотря на то, что в большинстве случаев она используется для количественных исследований, в исследовании она адаптируется для использования в качественном дизайне. Дело в том, что для авторитарных режимов метод опроса, который используется в большинстве исследований о причинах вступления в партию, крайне сложен в применении как из-за общего недостатка информации о политических партиях, так и нежелания многих членов оппозиционных партий делиться информацией: они не без оснований опасаются, что это может привести к неблагоприятным для них последствиям. Кроме того, небольшая в сравнении с количественным исследованием выборка позволит изучить не только то, как участники исследования самим себе объясняют вступление в партию, но и влияние каких факторов они не рефлексируют либо не замечают.

Вместе с тем стимулы, которые теория общих стимулов предлагает в качестве объяснения для вступления граждан в партии, вероятно, претерпевают изменения в условиях недемократического режима. Во-первых, вступление в оппозиционные партии в демократиях сохраняет хотя бы теоретическую возможность занять выборную должность, в условиях же авторитарного режима эта возможность сведена к минимуму. Во-вторых, в силу различия субнациональных политических режимов в России имеет смысл ожидать, что региональные условия окажут влияние на стимулы к вступлению в оппозиционную партию либо путём прямого политического давления, либо в виде демотивации граждан и создания препятствий к вступлению в ряды оппозиции.

Теоретическое ожидание, таким образом, состоит в том, что такой личный стимул, как результат, не будет иметь значения для вступления в оппозиционные партии в авторитарном режиме. В то же время ожидается, что негативные групповые стимулы будут гораздо сильнее, чем позитивные, в особенности в тех регионах, которые переживали протестные волны.

Инициативу гражданина для вступления в партию определяют следующие переменные:

  • активность гражданина внутри партии (эмпирически известно [van Haute, 2011], что деятельность гражданина внутри партии может объяснить мотивы вступления);
  • организационная структура партии (в России нет такой инкапсуляции граждан, то есть встроенности в партийные структуры, как в некоторых европейских странах, однако некоторые партии обладают исторически мощной сетью молодёжных организаций, что может существенно повлиять на решение гражданина вступить в партию);
  • активистское прошлое членов партий (есть подтверждённые эмпирически [Dollbaum, 2020] основания полагать, что те, кто занимался каким бы то ни было активизмом, охотнее вступают в партию);
  • личные связи с политиками и другими членами партии (в некоторых случаях [Gallagher, et al., 2004] граждане могут вступать в партию, чтобы поддержать конкретного политика);
  • идеологические позиции гражданина (операционализировать эту переменную планируется как через стандартные вопросы об отношении к экономическим показателям — роли государства в экономике, прогрессивной шкале налогообложения, — так и через анализ ответов о предпочитаемых источниках информации, а также идеологии партии; предполагается, что респондент будет в целом согласен с тем, что опишет в качестве идеологии, которой, по его или её мнению, придерживается партия).

К переменным, определяющим региональный политический режим, относятся:

  • степень демократичности локального режима (есть основания предполагать, что в более плюралистических регионах власти мирятся с существованием разветвлённой организационной партийной структуры, в то время как в более авторитарных регионах власть склонна либо оказывать давление на аффилированные с партиями организации типа молодежных отделений, либо может заменять их собственными организациями, контролируемыми региональной администрацией; степень демократичности будет композитной переменной, состоящей из нескольких компонентов: эффективного числа партий в региональном парламенте, общего соотношения депутатов от «Единой России» и депутатов от оппозиции, количества депутатов от оппозиции, возглавляющих комитеты регионального парламента, процента «Единой России» на федеральных выборах, оценки экспертами политических свобод в регионе, уголовных дел против оппозиционных политиков);
  • протестная активность, количество протестных митингов в регионе и количество участников (будет замеряться по результатам событий предшествующих пяти лет, с 2015 по 2020 год; наиболее важным в операционализации этой переменной будет отделение стимула к вступлению в партию от использования протестных настроений политиками в своих действиях).

Исследовательские вопросы

  • Какие стимулы заставляют людей вступать в оппозиционные партии при авторитарном режиме?
  • Как различаются стимулы для вступления в партию на субнациональном уровне авторитарного режима?
  • Какую роль в привлечении новых членов играет структура партии и организации, аффилированные с ней?
  • Какие именно виды стимулов становятся определяющими для вступления в оппозиционные партии при автократии?

Методы исследования

Исследование будет основано на сравнении наиболее различных случаев (most different сases) [Seawright, и др., 2008].

Планируется серия полуструктурированных интервью с представителями оппозиционных политических партий в Республике Коми (Сыктывкар) и Кемеровской области (Новокузнецк).

В большинстве рейтингов [Кынев, 2017; Титков, 2016] демократичности российских регионов Коми и Кемерово занимают достаточно далёкие друг от друга позиции: Коми ближе к демократическому концу спектра, а Кемерово — к менее демократическому. За последние пять лет локальные политические режимы в этих регионах претерпели трансформации разного характера, связанные со сменой местных элит, что теоретически открывает возможности оппозиционным партиям для более активного рекрутинга.

В каждом регионе планируется опрос 12−15 членов двух оппозиционных партий, а также аффилированных с партиями граждан (не членов партии, но шедших от неё на выборах). Среди этой выборки для каждой партии планируется интервью у двух-трёх человек старше 55 лет (фиксация поколенческих различий к вступлению), трёх-четырёх женщин (выявление гендерных различий), не менее двух депутатов муниципального уровня (при наличии) и не менее двух депутатов регионального уровня (при наличии), а также не менее двух партийных руководителей разного уровня.

Источники

Список зарегистрированных политических партий // Министерство юстиции Российской Федерации. — 2020.

Кынев А. В. Качество региональных политических институтов: попытка измерения //Политическая наука. — 2017. — №. 4.

Кынев А. В. Внутрипартийная демократия и вмешательство государства в партийную деятельность (российский случай) //Журнал политической философии и социологии политики «Полития. Анализ. Хроника. Прогноз». — 2015. — №. 2 (77).

Титков А. С. Индекс демократии для регионов России: динамика 1990−2010-х годов //Вестник Пермского университета. Серия: Политология. — 2016. — №. 2.

Турченко М. С. От смешанных к мажоритарным?(о логике изменения региональных избирательных систем в современной России) //Журнал политической философии и социологии политики «Полития. Анализ. Хроника. Прогноз». — 2014. — №. 2 (73).

Barnfield Matthew и Bale Tim ‘Leaving the red Tories': Ideology, leaders, and why party members quit [Журнал] // Party Politics. — 2020 г. — стр. 1−7.

Brady Henry E., Verba Sidney и Schlozman Kay Lehman Beyond Ses: A Resource Model of Political Participation [Журнал] // The American Political Science Review. — 1995 г. — 2: Т. 89. — стр. 271−294.

Cross William и Young Lisa Actors Influencing the Decision of the Young Politically Engaged to Join a Political Party. An Investigation of the Canadian Case. [Журнал] // Party Politics. — 2008 г. — 3: Т. 14. — стр. 345−369.

Cross William и Young Lisa Factors Influencing the Decision of The Young Politically Engaged to Join a Political Party [Журнал] // Party Politics. — 2008 г. — 3: Т. 14. — стр. 345−369.

Dollbaum Jan Matti Protest trajectories in electoral authoritarianism: from Russia’s «For Fair Elections» movement to Alexei Navalny’s presidential campaign [Журнал] // Post-Soviet Affairs. — 2020 г. — стр. 1−20.

Downs Anthony An Economic Theory of Democracy [Книга]. — New York: [б.н.], 1957.

Gallagher Michael и Marsh Michael Party Membership in Ireland. The Members of Fine Gael. [Журнал] // Party Politics. — 2004 г. — 4: Т. 10. — стр. 407−425.

Gauja Anika The construction of party membership [Журнал] // European Journal of Political Research. — 2014 г. — стр. 1−17.

Golosov Grigorii V. Co-optation in the process of dominant party system building: the case of Russia [Журнал] // East European Politics. — 2014 г. — 2: Т. 30. — стр. 271−285.

Hayward John, Jeffs Rebecca A. и Roach Paul A. A Supply and Demand Model of Political Party Growth [В Интернете]. — 2020 г. — https://proceedings.systemdynamics.org/2020/papers/P1085.pdf.

Levitsky Steven и Way Lucan Ahmad Elections Without Democracy: The Rise of Competitive Authoritarianism [Журнал] // Journal of Democracy. — 2002 г. — 2: Т. 13. — стр. 51−65.

Lisi Marco и Cancela Joao Types of party members and their implications: Results from a survey of Portuguese party members [Журнал] // Party Politics. — 2019 г. — 3: Т. 25. — стр. 390−400.

Moens Pieter Professional Activists? Party Activism among Political Staffers in Parliamentary Democracies [В Интернете] // University Ghent. Academic Bibliography. — 2020 г. — https://biblio.ugent.be/publication/8 676 607/file/8 676 610.

Muller Edward N. Aggressive Political Participation [Книга]. — [б.м.]: Princeton: Princeton University Press, 1979.

Olson Mancur The Logic of Collective Action: Public Goods and the Theory of Groups [Книга]. — [б.м.]: Harvard University Press, 1965.

Seawright Jason и Gerring John Case Selection Techniques in Case Study Research: A Menu of Qualitative and Quantitative Options [Журнал] // Political Research Quarterly. — 2008 г. — 2: Т. 61. — стр. 294−308.

Sells Cameron J. Building Parties from City Hall: Party Membership and Municipal Government in Brazil [Журнал] // The Journal of Politics. — 2020 г. — 4: Т. 82.

Seyd Patrick и Whiteley Paul British Party Members. An Overview. [Журнал] // Party Politics. — 2004 г. — 4: Т. 10. — стр. 355−366.

Seyd Patrick и Whiteley Paul F. Labour’s Grass Roots: The Politics of Party Membership. [Книга]. — Oxford: Clarendon: [б.н.], 1992.

Seyd Patrick и Whiteley Paul New Labour’s Grassroots. The Transformation of the Labour Party Membership. [Книга]. — [б.м.]: Palgrave, 2002.

Springer Frederik [и др.] Getting in, moving up, dropping out. The threefold social selectivity of participation in political parties — an empirical analysis of party members, former party members and the general public in Germany in 2017 [Журнал] // European Politics and Society. — 2020 г. — стр. 1−19.

van Haute Emilie Party Membership in Europe: Exploration into the Anthills of Party Politics [Книга]. — [б.м.]: Editions de l’Université de Bruxelles, 2011.

Verba Sidney и Nie Norman Participation in America. Political Democracy and Social Equality. [Книга]. — New York: Harper and Row, 1972.

Weber Regina Why do young people join parties? The influence of individual resources on motivation [Журнал] // Party Politics. — 2018 г. — стр. 1−14.

Whiteley Paul F. и Seyd Patrick High-Intensity Participation. The Dynamics of Party Activism in Britain. [Книга]. — Ann Arbor: the University of Michigan Press, 2002.