Научные интересы:

  • система уголовного правосудия
  • суд присяжных
  • проблемы установления фактов в уголовном процессе
  • модели уголовного процесса
  • принятие решений в уголовном процессе

Независимый исследователь.

С 2015 по 2020 год — старший преподаватель кафедры уголовного процесса и криминалистики Юридического института СФУ (Красноярск). В 2013 году окончил бакалавриат, в 2015-м — магистратуру, а в 2018 году — аспирантуру Сибирского федерального университета (СФУ) по направлению «Юриспруденция». Стипендиат Оксфордского российского фонда 2015−16 учебного года. В 2015 году стал победителем V международного открытого конкурса «Отправление правосудия по уголовным делам через призму уголовно-процессуального, криминалистического, оперативно-розыскного и судебно-экспертного опыта» имени профессора Е. Г. Мартынчика на лучшую научную работу в Юго-западном государственном университете (Курск). В 2017 году стал финалистом Всероссийского конкурса научно-исследовательских работ «Наука будущего — наука молодых» (Нижний Новгород).

Избранные научные публикации:

Barabash, A.S., Skoblik, K.V. On the public model of Russian criminal procedure. J. Sib. Fed. Univ. Humanit. soc. sci., 12(3). 2019. pp. 314−324.

Скоблик К. В. Достаточность в уголовном процессе как результат взаимодействия законов формальной и диалектической логики //Russian Juridical Journal/Rossijskij Juridiceskij Zurnal. — 2019. — Т. 126. — № 3.

Скоблик К. В. Влияние технологий на принятие решений в уголовном процессе: обзор зарубежных исследований //Право и политика. — 2019. — № 5.

Скоблик К. В. Тождественность понятий «Познание» и «Уголовно-процессуальное доказывание» //Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 14. Право. — 2017. — №. 2.

Скоблик К. В. Гносеология российского уголовного процесса и критерии ее выбора //Известия Байкальского государственного университета. — 2017. — Т. 27. — №. 2.

Скоблик К. В. Причина отрицания единой основы понятий «Познание» и «Уголовно-процессуальное доказывание"-понимание российского уголовного процесса как смешанного //Вестник Удмуртского университета. Серия «Экономика и право». — 2017. — Т. 27. — №. 4.

Скоблик К. В. Прогностические и познавательные решения в российском уголовном процессе //Электронное приложение к Российскому юридическому журналу. — 2017. — №. 1.

Скоблик К. В. Классификация решений в российском уголовном процессе //Электронное приложение к Российскому юридическому журналу. — 2016. — №. 2.

Шагинян А. С., Скоблик К. В. Меры уголовно-процессуального принуждения. Обзор круглого стола от 22.09. 2017 //Актуальные проблемы российского права. — 2018. — №. 9 (94).

Шагинян А. С., Скоблик К. В. Уголовный процесс: оптимизация или неоправданное упрощение? Обзор круглого стола от 24. 09. 2015 //Актуальные проблемы российского права. — 2015. — №. 12.

Скоблик К. В. Семейная модель уголовного процесса (the Family Model). Из статьи: GriffitshJohn. Ideology in Criminal Procedure or a Third «Model» of the Criminal Process, 1970, P. 367−386 (перевод с английского) // Уголовный процесс и адвокатская деятельность: сб. статей: Сиб. федер. ун-т, 2018. — 228 с. [Сер. ЮрМаг,, 18. Программа магистратуры «Адвокат в судебном процессе». Вып. 1].

Скоблик К. В. Публичная модель российского уголовного процесса: политический и исторический контексты ее появления // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей — Томск: Издательский Дом Томского государственного университета, 2018. — Ч. 79.

Скоблик К. В. Формально-логическая сторона процесса принятия познавательного уголовно-процессуального решения // Правовые проблемы укрепления российской государственности: сб. статей — Томск: Издательский Дом Томского государственного университета, 2018. — Ч. 75. — С.114−121.

Скоблик К. В. Основания принятия познавательного уголовно-процессуального решения // Енисейские правовые чтения: сборник материалов XI Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых с международным участием (20−21 апреля 2017 г.). Красноярск, 2017. — С. 566−573.

Скоблик К. В. Проблема принятия познавательных и прогностических уголовно-процессуальных решений // Российское правоведение: трибуна молодого ученого: сб. статей — Вып. 17 // отв. ред. В.А. Уткин — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2017. — С. 297−298.

Скоблик К. В. Две логики уголовно-процессуального доказывания //Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: достижения и проблемы применения. — 2016. — С. 182−186.

Скоблик К. В. Виды уголовно-процессуальных решений // Российское правоведение: трибуна молодого ученого: сб. статей — Р 76 Вып. 16 / отв. ред. В.А. Уткин — Томск: Изд-во Том. ун-та, 2016. — С. 243−244.

Выступления на научных конференциях и семинарах:

Международная научно-практическая конференция студентов, аспирантов и молодых ученых «Енисейские правовые чтения». Красноярск, 2019. Доклад «Изменение процесса принятия решений в системе уголовного правосудия под влиянием четвертой промышленной революции».

Всероссийская научно-практическая конференция «Правовые проблемы укрепления российской государственности». Томск, 2019. Доклад «Достаточность в российском уголовном процессе».

Всероссийская научно-практическая конференция «Правовые проблемы укрепления российской государственности». Томск, 2018. Доклад «Публичная модель российского уголовного процесса: политический и исторические контексты её появления».

III Всероссийский научный форум «Наука будущего — наука молодых». Нижний Новгород, 2017. Доклад «Прогностические и познавательные решения в российском уголовном процессе».

Всероссийская научно-практическая конференция «Правовые проблемы укрепления российской государственности». Томск, 2017. Доклад «Формально-логическая сторона принятия познавательного решения в российском уголовном процессе».

XVI Межрегиональная научно-практическая конференция студентов и молодых ученых «Российское правоведение: трибуна молодого ученого». Томск, 2016. Доклад «Классификация уголовно-процессуальных решений».

Эволюция российской системы противодействия преступности под влиянием работы коллегий присяжных в районных судах

Постановка проблемы

В настоящий момент коллегии присяжных, работающие на уровне районных судов, представляют собой инородное для российского уголовного процесса явление. Появившиеся в результате реформы 2018 года районные суды присяжных нарушают функционирование системы уголовного правосудия в России и вызывают раздражение у её представителей.

Одним из поводов для раздражения (не исключено, что в ходе исследования будут выявлены и другие) стал рейтинг оправдания, который показывают районные суды присяжных с 2018 года. В феврале 2019 года было отмечено, что с 1 июня 2018 года «…районными судами с участием присяжных рассмотрено 91 уголовное дело в отношении 103 лиц. Из них осуждено 72%, оправдано 29 лиц или 28%» (Лебедев 2019).

Само по себе появление подобного количества оправдательных приговоров за сравнительно короткий промежуток времени аномально для российского уголовного процесса, действующего в рамках модели противодействия преступности (crime control model) и поэтому сохраняющего (Панеях, Титаев и Шклярук 2018) общий процент оправданий на уровне 0,2% (ВС РФ 2018). Модель эта рассматривает уголовный процесс как своего рода заводской конвейер по производству уголовных дел. Эффективность это конвейера оценивается по количеству и быстроте обвинительных приговоров, вынесенных за определённый период времени (Packer 1968).

Рост числа оправдательных приговоров, реакция СМИ и общества на эти приговоры выступают сильнейшими раздражителями для сложившейся в России системы противодействия преступности, поскольку оправдательные приговоры сами по себе аномальны для «эффективности» уголовного процесса, измеряемой количеством подтверждённых и не отменённых осуждений.

Настоящее исследование концентрируется на эволюции системы противодействия преступности в России в ходе её ответов на результаты работы присяжных в районных судах.

Теоретический контекст

По сравнению с другими работами, эмпирические и нормативные (связанные с построением идеальной системы суда присяжных) исследования наиболее распространены в научной среде. Основная загадка для учёных состоит в том, как присяжные принимают решения (Weisberg 2005; Bornstein and Greene 2011; Sherrod 2019), но немногие из исследователей обращаются к тому, как суды присяжных меняют систему уголовного правосудия, действующую на момент их внедрения, расширения, ограничения или же ликвидации.

В настоящем проекте изучается не процесс принятия решения присяжными, а влияние расширения института присяжных в России на систему противодействия преступности и, соответственно, релевантная область исследования организуется вокруг вопросов, посвященных этому влиянию.

Подобный круг вопросов, — действительно, «слепая зона» для науки. Это обусловлено тем, что исследования, подобные настоящему и освещающие указанную зону, если она существует, носят спорадический характер. Это связано не только с тем, что умы учёных поглощены исследованием совещательного процесса заседателей, а также с тем, что классические юрисдикции, имеющие институт присяжных, не появились сравнительно недавно, а эволюционировали в течение сотен лет, например, в США и Англии. У исследователей просто не было достаточно возможностей точечно изучить влияние появления суда присяжных на систему уголовного правосудия в момент проведения реформы, а если они и были, то использовались с целью анализа последствий реформ для политической системы — легитимации уголовного правосудия, повышения процента электоральной явки, восстановления социальной стабильности и так далее (Smith 1994; Duff and Findlay 1997; Corey and Hans 2010; Goldbach and Hans 2014; Tezuka 2017), а не для изучения уголовно-процессуальной системы.

На все указанные сложности наслаивается ещё и то, что недавнее реформирование системы уголовного правосудия в других странах, например, в Финляндии и Японии, не обязательно приводило к появлению именно суда присяжных, а заканчивалось внедрением другой формы участия граждан — смешанными трибуналами (mixed tribunals) (Corey and Hans 2010; Tezuka 2017), предполагающими вынесение юридического решения в результате совместного совещания народных заседателей (lay judges) и профессиональных судей (Ivković 2015).

Для ориентации в области исследования настоящей работы необходимо понимать:

  • на какой институт направлен фокус — на суд присяжных или смешанный суд;
  • что изучается — принятие решения или последствия реформы;
  • о какой форме участия граждан в правосудии идёт речь — существующей в течение долгого времени или недавно появившейся;
  • в чём состоит суть реформы — в введении, расширении, ограничении, ликвидации судов присяжных или чём-то ином;
  • для какой подсистемы общества важны в конкретном исследовании последствия — для юридической, политической, экономической и так далее.

Комбинации перечисленного рождают различные исследовательские программы и соответствующие им области исследований. В «слепую зону», освещаемую настоящим исследованием, входят следующие элементы:

  • суд присяжных;
  • появляющаяся форма — расширение суда присяжных;
  • последствия реформы, важные для уголовно-процессуальной системы.

Концептуализация и дизайн исследования

Объект настоящего исследования концептуализируется на основе работ Н. Лумана (Луман 2007). Его теория позволяет рассмотреть уголовный процесс, соответствующий модели борьбы с преступностью как систему, используя следующий ряд понятий:

  • самовоспроизводство системы борьбы с преступностью через осуждение (аутопойезис);
  • структурное сопряжение;
  • раздражение модели противодействия преступности;
  • резонансная способность модели противодействия преступности;
  • коммуникация.

В этой связке суд присяжных, наподобие принципа верховенства права (rule of law) (Hendry and King 2016), выступает структурным сопряжением (structural coupling) между политической системой, находящейся в окружающем мире и, соответственно, системой противодействия преступности. «Суд присяжных» создается как ответ процессуальной системы на действия по её политически-мотивированной легитимизации, и"…преследующие цель дальнейшего развития и укрепления демократических основ уголовного судопроизводства, повышения открытости правосудия и доверия общества к суду" (Законопроект о расширении применения института присяжных заседателей 2016).

В качестве структурного сопряжения суд присяжных обеспечивает систему противодействия преступности «раздражениями», а система, в свою очередь, эволюционируя, отвечает на них через действие резонансной способности.

Исследовательские вопросы

Поскольку раздражения и ответы на них прослеживаются через изменения в коммуникации, в ходе исследования будет осуществляться поиск и анализ появляющихся в системе в связи с действием судов присяжных коммуникативных сюжетов с определенными темами, то есть поиск сюжетов коммуникации с определенными темами. Например, если в процессе с присяжными заседателями защита по тем или иным причинам убедительнее обвинения, то возникает сюжет коммуникации с темой уравнивания возможностей.

При помощи инструментария (наблюдение, интервью, анализ уголовных дел) планируется ответить на следующие исследовательские вопросы:

  • Какие раздражения создает суд присяжных в системе противодействия преступности, действуя как структурное сопряжение между ней и политической системой?
  • Как резонансная способность модели противодействия преступности отвечает на раздражения, создаваемые судом присяжных?
  • Какие сюжеты коммуникации возникают в системе противодействия преступности в связи с появляющимися раздражениями и ответами на них резонансной способности?

Гипотезы, лежащие в основании этих исследовательских вопросов:

  • появление судов присяжных в районных судах создает раздражения и нарушения в устоявшейся системе противодействия преступности, препятствующие осуждению лица;
  • система отвечает на эти раздражения и нарушения различными способами и стремится устранить препятствия для быстрого осуждения обвиняемых;
  • помимо создания новых способов устранения препятствий для быстрого осуждения (аутопойезиса) система также использует уже наработанные ответы: она переносит способы устранения с уровня судов субъектов на районный уровень (вертикальная трансляция) и с общего порядка на производство в суде присяжных (горизонтальная трансляция).

Предварительные результаты

В ходе поиска ответов на перечисленные вопросы появился ряд предварительных выводов. Интересными из них могут быть следующие:

  • один из возможных ответов системы противодействия преступности на раздражения — ее способность к самообучению. Так, в одном из процессов судья обратился к защите с просьбой не выступать в прениях эмоционально. Судья мотивировал это тем, что он не хочет прерывать защиту, просил её сосредоточиться только на анализе доказательств и ориентироваться на речь обвинения, произнесённую до роспуска первой коллегии (по этому процессу коллегия присяжных собиралась дважды). Признак самообучения системы здесь в том, что это обращение к защите — результат успешной и эмоциональной речи адвоката, произнесённой до роспуска первой коллегии присяжных;
  • поскольку система уголовного правосудия устраняла препятствия для быстрого осуждения и ранее, то ключевое здесь не в том, порождено ли раздражение судом присяжных или иным фактором, а в том, чтобы мощностей резонансной способности хватило для ответа на эти раздражения. Способы ответов, которые она наработала ранее, переносятся частично и в суд присяжных. В этой связи можно говорить о трансляции механизмов устранения раздражения не только с уровня вышестоящих инстанций на уровень районных судов (вертикальная трансляция), но и об их трансляции с общего порядка на суд с присяжными (горизонтальная трансляция).

Источники

Bornstein, B.H. & Greene, E., 2011. Jury Decision Making: Implications For and From Psychology. Current Directions in Psychological Science, 20(1), pp.63−67.

Corey, Z., Hans, V. Japan’s New Lay Judge System: Deliberative Democracy in Action? Cornell Law Faculty Publications. 636. 2010.

Duff, P. & Findlay, M., 1997. Jury Reform: of Myths and Moral Panics. International Journal of the Sociology of Law, 25(4), pp.363−384.

Goldbach, T., Hans, V. Juries, Lay Judges, and Trials. Cornell Law Faculty Working Papers. Paper 122. 2014.

Hendry, J., King, C. Expediency, Legitimacy, and the Rule of Law: A Systems Perspective on Civil/Criminal Procedural Hybrids. Crim Law and Philos. 2016.

Ivković, S. Ears of the Deaf: The Theory and Reality of Lay Judges in Mixed Tribunals, 90 Chi.-Kent L. Rev. 1031. 2015.

Packer, H.L., 1969. The limits of the criminal sanction, Stanford: Stanford University Press.

Sherrod, D. The Jury Crisis: What’s Wrong with Jury Trials and How We Can Save Them. Rowman & Littlefield Publishers. 2019.

Smith, C., Imagery, Politics, and Jury Reform, 28 AKRON L. REV. 77. 1994.

Tezuka, A. The lay judge system is actually incompatible with the essence of justice?! 2017.

Weisberg, R. The Death Penalty Meets Social Science: Deterrence and Jury Behavior under New Scrutiny. Annual Review of Law and Social Science, 1. 2005.

Луман Н. Введение в системную теорию //М.: Логос. — 2007. — Т. 360.

Панеях Э., Титаев К., Шклярук М. Траектория уголовного дела: институциональный анализ. — Izdatelʹstvo Evropeĭskogo universiteta v Sankt-Peterburge, 2018.

Отчет о числе привлеченных к уголовной ответственности и видах уголовного наказания. Сводные статистические сведения о состоянии судимости в России за 2018 год. Сdep.ru; Судебный департамент при Верховном суде РФ.

Пояснительная записка к проекту федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с расширением применения института присяжных заседателей».

М.В. Лебедев. Снизить нагрузку и повысить эффективность судов.