Научные интересы:

  • социология города
  • городские исследования
  • арктические исследования
  • гражданское общество

В 2015 году получил второе высшее образование по специальности «Северное регионоведение» в Университете Норд (ранее — Университете Нурланда, Норвегия). В 2018 закончил аспирантуру в Северном Арктическом Федеральном университете по направлению «Социальные институты, социальные явления и процессы» с темой «Структуры и типологии городов Арктического циркумполярного региона».

Организатор и инициатор семинаров и круглых столов, посвященным городам Севера, в том числе «Свободные семинары по городским исследованиям». Участник прикладных исследовательских проектов.

Избранные научные публикации:

Тарасов И. А. Современные особенности расселения в Арктическом регионе. // Ломоносовские чтения студентов, аспирантов и молодых ученых — 2015: сборник материалов конференции Архангельск: ИД САФУ, 2015.- с.405−411

Руссова О. Н., Тарасов И. А. Классификация городов как инструмент методологии управления. В.кн.: Материалы V Всероссийского социологического конгресса Российское общество социологов, 2016. Издательство: Российское общество социологов (Москва), с 3570—3580

Тарасов И. А. Применение классификаций населенных пунктов к городам Арктического циркумполярного региона. В.кн.: Ломоносовские чтения студентов, аспирантов и молодых ученых — 2017: сборник материалов конференции. Архангельск: ИД САФУ, 2017. с.1966−1971

Тарасов И. А. Ассоциация Арктических муниципалитетов — пересечения трендов реосвоения Арктики и объединения муниципалитетов. // Управление инновационным развитием Арктической зоны Российской Федерации: сборник избранных трудов по материалам Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. Архангельск: КИРА, 2017

Городская среда как не-единый объект: особенности сборок

Постановка проблемы

За последние несколько лет в России было опубликовано несколько рейтингов, описывающих и сравнивающих города по таким показателям, как комфортность городской среды, привлекательность для выпускников ВУЗов и другие. Публикация этих рейтингов не остается незамеченной — специалисты и заинтересованные граждане далеко не всегда согласны с оценками, опубликованными в рейтингах, касающихся их городов. В случае, если оценки рейтингов и расходятся с мнениями экспертов и / или горожан, возникает обсуждение методологии оценки, компетентности экспертов, степени независимости исполнителей от заказчиков и так далее. Другими словами мы можем видеть несогласованности между результатами рейтингов и общественными представлениями.

Примерами такой несогласованности являются дискуссии вокруг рейтингов городов и городской среды. Бум на создание разных качественных и количественных показателей, оценивающих различные характеристики городов, вызывает множество критических обсуждений. В структуре таких обсуждений такие показатели проблематизируются, а их практическая целесообразность ставится под вопрос.

В данном случае рейтинг города и представление о нем местного сообщества — две разные перспективы, формы видения, которые по-разному видят свой объект — город и его проблемы. Усложнение ситуации заключается еще в том, что, помимо рейтинга и представлений локальных общественников, существует государственная программа по изменению городской среды. Результаты реализации этой программы также обсуждаются, и это не обходится без критического анализа.

Примерами этого могут быть анализ, проведенный и опубликованный фондом «Институт экономики города» или более локализованное исследование Ижевска.

Следовательно, можно выделить три элемента, которые неодинаковы или способны противоречить друг другу, но говорят о городской среде:

  • рейтинги городов и городской среды;
  • реализация программы «Комфортная городская среда» и более ординарные действия органов власти в сфере благоустройства;
  • представления о своем городе локальных общественников и журналистов, погруженных в эту тему.

Как было отмечено выше, эти три элемента не являются согласованными — оценки города локальными активистами могут отличаться от присвоенных в рейтингах, действия по реализации программы «Комфортная городская среда» единообразны по всей стране и не учитывают оценок той или иной сферы в конкретном городе и так далее.

По-видимому, существует противоречие в том, что подразумевается под городом, его средой, а также качествами среды в каждом из перечисленных случаев. Именно это противоречие является объектом исследования.

Теоретический контекст

Несмотря на то, что описываемая ситуация является следствием событий последних лет, даже беглый анализ публикаций по близким тематикам дает результаты. Но в первую очередь стоит отметить, что еще до появления этого противоречия проводились исследования существующей инфраструктуры ЖКХ и различных форм самоорганизации, среди которых самое известное это «Инфраструктура свободы: общие вещи и res publica». Среди последний публикаций выделяются работы Оводовой С. Н. и Жигунова А. Ю. В своих работах они так же нашли этот конфликт, но пытаются объяснить его через доминирующие нарративы и категорию «институционального диссонанса».

Но наиболее продуктивным способом работы с этим противоречием мне видится подход, предложенный Лив Остмо и Джоном Ло в работе «Mis / translation, colonialism and environmental conflict». В ней конфликт между традиционным природопользованием коренного народа севера Норвегии Саамов и норвежским природоохранным законодательством рассматривается как конфликт между образами мышления в которых природа и культура разделены (позиция природоохранного законодательства) или не имеют различий (традиционные практики Саамов).

Одним из главных затруднений, но в то же время и возможным путем решения конфликта являться перевод саамских названий практик на современный естественнонаучный язык законодательства в сфере охраны природы — в статье есть указание на то, что в языке саамов большую роль, чем в норвежском или английском языке имеют глаголы, нежели существительные. И, тем самым, этот язык оказывается близок к современной акторно-сетевой теории, и ее версии в изложении Джона Ло и Аннмари Мол.

Взгляд этих исследователей кардинально отличается от привычного — они отрицают перспективистскую позицию о наличии единой реальности (и успешно делают это в отношении, например, артериосклероза, крушения поезда, работы физической лаборатории и так далее). Логика их рассуждения основана на представлении, что объекты являются пересечениями отношений (хинтерлендов). Иными словами, некая констелляция отношений производит сборку того, что является объектом. Следовательно, две сборки, направленные на создание одного определенного объекта, произведенных в разных местах (и при помощи разных хинтерлендов), придают своим продуктам различные свойства и наделяют определенными атрибутами.

Описанный выше способ говорить о противоречиях позволяет игнорировать в рассмотрении подозрения в коррупционных отношениях, городские режимы и коалиции, компетенции специалистов, реализующих программу, методы сбора данных, для построения рейтингов и так далее. Вместо этого он предписывает рассматривать существующее положение дел, выявляя места и акторов, задействованных в конструировании той или иной сети отношений.

Принятие логики АСТ открывает перспективу изучения указанных выше элементов (рейтинги городов, реализация программы «Комфортная городская среда» и представления о своем городе локальных общественников) как мест сборки определенных представлений о городе и городской среде, а существующие противоречия между внешними (экспертными) и внутренними оценками городской среды — это маркер, позволивший нам обнаружить несвязность. Эта несвязность, при таком ракурсе, является указанием на то, что это разные по своей сути объекты, которые объединены и спутаны тем, что, якобы, являются отражениями неких единых объективных свойств города и его среды.

Объект исследования

Объектом, на котором сфокусирована работа, являются множественные (и, возможно, конкурирующие) версии / сборки городской среды, учреждаемые указанными выше местами: рейтингами городов, реализацией приоритетной программы «Комфортная городская среда» и действиями локальных активистов и журналистов.

В исследовательском фокусе находится, в частности, рутинизированная плоскость благоустройства, реализуемого городскими администрациями, то есть благоустройство как объект-здесь-и-сейчас в его повседневном измерении.

Составными частями такого объекта являются реальные физические изменения, процессы в городской среде: строительство или снос площадок, создание малых архитектурных форм, высадка аллей, проведение общественных слушаний и другое. В «сборке» такого объекта также принимают участие тексты и публикации: регламенты, приказы, журнальные и газетные статьи, публикации в соцсетях. Совокупность этих материальных объектов городской среды, процессов и отношений формируют и структурируют разные объекты благоустройства, создавая тем самым множественность.

Исследовательские вопросы

Исследовательская задача состоит в том, чтобы показать, что нестыковки, возникающие при сравнении результатов работы каждой из сетей отношений (общественные дискуссии о неприменимости рейтингов, разнящиеся представления о комфортной городской среде), связаны не с неточностью терминологии, не с недобросовестностью тех или иных акторов (исполнение программы «Комфортная городская среда»), а с тем, что они производят и, соответственно, описывают разные объекты.

Другими словами, автора интересует, какие пересечения отношений создает каждый из объектов. Какие из них являются конститутивными для создания объекта, а какие нет? Существуют ли какие-то стратегии, позволяющие согласовать эти противоречащие друг другу сборки?

Метод исследования

Используя вышеуказанный теоретический язык в своем исследовании, автор рассматривает противоречия и напряжения между конфликтующими способами создания (сборки) городской среды.

Для этого будут рассмотрены и проанализированы программные документы, интервью разработчиков и заказчиков рейтингов. Планируется проведение интервью представителей местных властей об их согласии с полученными оценками, методологией, а также о влиянии этих рейтингов на их текущую деятельность.

Для изучения локальных результатов работы программы «Комфортная городская среда», помимо анализа многочисленной документации, регулирующей реализацию, будут взяты интервью у представителей домов, участвовавших в конкурсе на благоустройство, а также у лиц, задействованных в программе на каждой стадии реализации — проектировщиков, исполнителей, руководителей программы от местной власти. Кроме того, будут вестись наблюдения за каждой стадией процесса включенным наблюдением.

Сборка городской среды, транслируемая активистами будет изучена методом интервьюирования участников многочисленных объединений, затрагивающих данную тематику, и локальных журналистов.

Предварительные результаты

В исследовании будет описана каждая из трех сборок городской среды и проиллюстрированы места их нестыковок. Это даст понимание того, что именно в каждом из случаев является городской средой и какими средствами / как она создаётся. Такое описание позволит объяснять потенциально конфликтные противоречия между перечисленными выше элементами обращаясь к обращаясь к теоретическим ресурсам акторно-сетевой теории, через указание на значимость вещей и процессов, задействованных в каждой сборке. Это даст возможность указания на причины силы или слабости каждого элемента и предложить новые стратегии согласования или рассогласования сборок между собой.

Не исключено, что в ходе сбора материала окажется, что некоторые из элементов негомогенны, и, например, представления активистов и журналистов значительно отличаются друг от друга.

Предварительно можно предположить, что структура отношений, отражающая рейтинги городской среды и реализацию программы «Комфортная городская среда» будут в значительной мере пересекаться, в то время как процессные действия по благоустройству и мнения активистов собираются/состоят из других отношений. Из этого предположения следует и другое — сборки, представляющие из себя рейтинги и реализацию федеральной программы, будут меньше противоречить друг другу, чем иные сборки.

Еще одно предположение автора заключается в том, что существуют иные стратегии согласования (скрывания) противоречий, кроме того, что каждая сеть отношений производиться разными людьми и в разное время и претендует на общезначимость. Поэтому в фокусе исследования отчасти находятся и внутренняя связность каждого объекта. Автор допускает, что каждый из рейтингов будет в меньшей степени противоречив, чем, например, процессные действия по благоустройству вследствие того, что при создании сети отношений «рейтинг» задействовано меньше отношений.

Источники

Østmo, L., Law, J., 2018. Mis/translation, Colonialism, and Environmental Conflict. Environmental Humanities. 10(2). pp. 349−369

Оводова С. Н., Чупин Р. И., Жигунов А. Ю. Урбанистический дискурс о благоустройстве города в городе: от нарративов к институтам //Journal of Institutional Studies (Журнал институциональных исследований). — 2018. — Т. 10. — №. 3. — С. 123−138

Оводова С. Н., Чуприн С. И., Жигунов А. Ю. (2018) Коммуникативные исследования, 4(18): 112 — 127

Н. Н. Дмитриева, Т. М. Ипатова. Формирование комфортной городской среды — как стратегическое направление развития проекта «ЖКХ и городская среда». //Социально-экономическое управление: теория и практика. — 2018. — №. 1. — С. 95−98

О. Хархордин, Р. Алапуро, О. Бычкова. Инфраструктура свободы: общие вещи и res publica: коллективная монография. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2013

Рецензия на индекс качества городской среды // НП «ЖКХ Контроль». 19 сентября. 2018

Основные проблемы реализации программ формирования комфортной городской среды // Институт экономики города. 2018