Государство не понимает, как сделать малые города более пригодными для жизни

Как это часто происходит, скорость расходования бюджетных денег важнее качества реализуемых проектов

В предыдущей статье мы показали, что инициированный Минстроем проект формирования комфортной городской среды сводит его к благоустройству территорий и предлагает совершенно разным городам единую стандартизованную модель выбора проектов улучшения среды, на которые выделяется федеральное финансирование. Подлаживаясь к его принципам и таймингу, города вынуждены вместо анализа ключевых проблем и поиска их решения заниматься некачественной реализацией типовых проектов вроде строительства фонтанов, благоустройства центральных площадей и детских площадок.

Выдвигая подобные проекты, города ⁠лишаются важной ⁠возможности обсуждения и принципов переустройства общественных пространств. Они просто не ⁠успевают озадачиться вопросом, ⁠какая цель стоит за формированием нового ⁠публичного места. Кто сюда ⁠будет приходить, зачем? Как ⁠это скажется на изменении городского сообщества и будущего города? Поможет ли это предотвратить отток населения, привлечь инвестиции? Улучшит ли жизнь пожилых людей стареющего города?

Фонтан с мемориальным комплексом

За проектом благоустройства должен стоять продуманный сценарий. В реальности же многие проекты выглядят как мозаика брошенных в произвольном порядке на бумагу площадок с разными функциями вроде «занятия йогой» или «фонтана с мемориальным комплексом». Фонтан вообще видится большинством глав городских администраций как основной признак комфортной городской среды. Не знаешь, как улучшить город, — строй фонтан. Неважно — в тундре за полярным кругом или на Черноморском побережье. Ну и пестрые детские площадки, куда же без них.

В презентациях подобные объекты выглядят благопристойно: они визуализируют реальное использование будущей благоустроенной территории в летний период, и изображены на этих визуализациях улыбающиеся люди «в самом расцвете сил», иногда с детьми. А что делать с заброшенными зданиями и целыми кварталами, которые образуются, когда численность населения города падает? Программа позволяет принимать меры по их оптимизации и рекультивации, но лишь редкие городские администрации решатся подавать такой проект на фоне всеобщей тенденции к благоустройству набережных и парков.

Анализ муниципальных практик участия в федеральной программе показывает серьезный провал между стадиями дизайн-проекта и строительства. В документах программы Минстроя рабочая проектная документация упоминается вскользь и будто выпадает из общей схемы. На нее чаще всего нет ни средств, ни времени. Однако дизайн-проект — совсем не тот инструмент, который можно использовать для реализации. Подрядные строительные организации получают на руки красивую картинку с фонтаном и детской площадкой, которая не учитывает местную топографию, расположение инженерных сетей, не говорит, как выполнить водоотвод с территории или предотвратить подъем грунтовых вод. Непрофессионализм строительных организаций и отсутствие рабочей документации — причины того, что благоустройство может не улучшить, а ухудшить ситуацию (например, превратить и до того малопривлекательный двор в топкое болото).

Провал кооперации

Главным достоинством проекта «Комфортная среда» мог стать принцип вовлечения населения в процесс благоустройства. Главная цель вовлечения — повышение ответственности людей за среду обитания, расширение границ «своего» пространства, к которому горожанин не безразличен. В реальности же схема взаимодействия местной власти с гражданами при реализации проектов не отличается от советской: мы вам деньги и решения, а вы — пожалуйте на субботник. За долгие годы советской власти мы привыкли, что наши города устроены и выглядят одинаково и населены примерно одинаковыми людьми. Универсальность людей была одной из целей городского планирования: «быт определяет сознание». Сейчас разница между городами и между людьми в них растет. А значит, универсальные механизмы вовлеченности не могут быть эффективными.

По идее, проекты благоустройства городских территорий должны были стать результатом кооперации местной власти и жителей. Этого не происходит. Во многих местах опыта такого взаимодействия в принципе нет: власть и рядовые граждане привыкли общаться в режиме «жалоба — отписка», и на налаживание коммуникации требуются не только время и навыки, но и обоюдное доверие, которое в постсоветской России в дефиците. Формально может казаться, что идет активная работа по взаимодействию с жителями: например, они привлекаются к голосованию по выбору проекта для реализации. Однако обычно голосование ведется по проектам, уже отобранным на свое усмотрение местной администрацией. Были примеры, когда лоббируемые проекты не получали максимум голосов, и администрация организовывала перевыборы или вовсе игнорировала желание жителей. Общественные обсуждения готовых проектов зачастую организуются по модели партсобрания: с трибун местного клуба представители администрации вещают о будущих благах в молчаливый или что-то выкрикивающий, а иногда и пустой зал. В отчетных документах будет указано, что «проект разработан с учетом мнения горожан» (администрация города — это ведь тоже горожане).

Специалисты на местах просто не умеют работать иначе, чем в рамках модели «просвещенная власть — неграмотный народ». Но жители города и работники администрации могут видеть город с разных перспектив и по-разному понимать комфорт в городе. Очень часто в администрациях не догадываются, чего хотят жители, да и жители не всегда способны сказать, какой город им нужен. Они ведь не привыкли, что их спрашивают, и до сих пор живут в парадигме «администрация знает лучше». В регионах, где власти взяли на себя полную ответственность за успех программы, схема взаимодействия участников еще больше выхолащивается. Регион начинает решительно «причинять добро», организуя спуск сверху вниз разработанных поточным способом проектов благоустройства общественных пространств. Тут не только местные жители, но и местные власти отодвинуты в сторону. Такие проекты похожи как две капли воды, они мало сообщаются с прилегающими территориями и вызывают отторжение у местных специалистов, старающихся не смотреть в зубы «дареному коню».

Проблема цейтнота

Скорость — это бич современного российского планирования. Принцип «семь раз отмерь» отвергнут полностью. Задача — отрезать как можно быстрее, ведь отчитываться надо фактом нарезки, а не ее филигранностью и удобством. Сроки реализации проектов по созданию комфортной городской среды жестко увязаны со схемами финансирования из федерального и регионального бюджетов. А значит, их выполнение должно быть достигнуто любой ценой. Как это часто происходит, скорость расходования бюджетных денег важнее качества реализуемых проектов. При разработке программы был явно недооценен масштаб и разнообразие страны. Мы почти ничего не знаем о наших городах. Отсутствуют достоверные статистические данные и научные исследования, нет комплексного представления, как и чем живут города, какие у них проблемы, о чем мечтают их жители, какой смысл они вкладывают в понятия комфорта и безопасности.

Иной раз на фоне стандартных и схожих программ можно встретить что-то уникальное. Например, в одном городе в программе благоустройства заложили «контроль за популяцией бездомных животных». Казалось бы, при чем тут городская среда? Но согласитесь, не очень комфортно, когда в темную и холодную полярную ночь человек оказывается лицом к лицу со стаей одичалых голодных собак. Проблема есть, а финансирования нет, вот за счет программы и решили залатать дыры. Проект Минстроя рассчитан на 5 лет. За этот срок едва ли можно добиться «системного повышения качества и комфорта городской среды на всей территории РФ». Возможно, стоило сосредоточиться на отработке механизмов вовлечения жителей, которые могли бы впоследствии запустить системные изменения. За 5 лет можно было бы провести необходимые исследования в пилотных городах разных типов, тестировать там новые методики, а уже потом разработать понятные и четкие требования к проектам, которые могут получить финансирование. Предварительная серьезная аналитика и вдумчивая подготовка позволили бы перейти от режима очередной «ура-кампании» к стабильным качественным изменениям. Проблемы «обычных» российских городов слишком глубоки; чтобы среда там стала действительно комфортной для жизни, нужно делать «примерно все».

Но сначала должны быть удовлетворены базовые потребности в хороших жилищных условиях, социальной, инженерной и транспортной инфраструктуре. Сейчас же очевидна тенденция к очередной попытке унификации городской среды и игнорированию реальных проблем. Это лишь усугубляет фрагментацию и неоднородность городского пространства. Трансформируются чаще всего «лица» городов, а другие территории игнорируются. Поэтому проект формирования комфортной городской среды оказывается сугубо имиджевым, он не предполагает критического переосмысления городского пространства и его развития. Возникновение подобной госпрограммы — факт скорее позитивный. Новая, пусть и стандартная разноцветная детская площадка — лучше ее отсутствия. Возможно, попытка вовлечения жителей в благоустройство даст несколько примеров удачного сотрудничества местной власти и активистов, неравнодушных к своему городу. Возможно, подобный опыт даже может быть распространен. Но российские города нуждаются в гораздо более глубоких изменениях, а не в торопливом нанесении макияжа. Для многих из них такие изменения — это, без преувеличения, вопрос жизни и смерти.